о". Если в Унчанске производят фильмы с детской порнографией, то должны быть люди, у которых эти фильмы есть. А потом станет уже проще - раскручивать людей и устанавливать цепочку в милиции, когда очень захотят, умеют...
   Вербин проводил Марину до остановки и вместе с ней дождался автобуса.
   Потом он еще несколько секунд стоял, глядя, как удаляются в темноту красные огоньки потрепанного "Икаруса", увозившего его новую сотрудницу.
   "Автобусы в городе все старые, - с раздражением подумал он, - десять с лишним лет парк не обновлялся. И когда только найдутся деньги на то, чтобы сменить эту рухлядь на колесах?"
   Рассердился, потому что понял вдруг: он пытается обмануть сам себя, размышляя об автобусах. На самом деле ему хочется думать о Марине. Странное дело, все последнее время он ни разу не вспомнил о том, как и при каких обстоятельствах они встретились в первый раз.
   Сначала казалось, что воспоминания о том эпизоде постоянно будут лезть в голову, отравляя их служебное общение. Потом Вербин сказал себе: "Все! Стоп!
   Хватит бережно лелеять память о всякой дряни! Это было шесть лет назад, с тех пор вообще все в целом мире переменилось, не то что в людях, в каждом из нас".
   Он пригласил Марину работать в отдел, строго-настрого приказав себе никогда не вспоминать о неприятном. И надо же - то ли сработал этот внутренний запрет, то ли как-то само собой ни о чем таком не вспомнилось. Уже довольно давно Вербин смотрел на Марину просто как на новую свою сотрудницу, которой нужно помогать. Такую же, как все остальные сотрудники в отделе.
   "Нет, опять вру, причем сам себе, - тотчас оборвал себя Вербин. - Не такую же, как все остальные... Потому что Марина Сергеевна очень красивая. Очень!"
   Мысленно назвал Марину по имени-отчеству и похвалил себя за это.
   Правильно, так будет лучше. Пусть он все забыл из прошлого, пусть они теперь коллеги, а все же лучше построже, поофициальнее. Так, на