ечно не хватает, но ведь и жизнь одна, а уж молодость у всякой женщины не длинна, сколько ни хорохорься и ни убеждай себя в обратном.
   Да, она купит. Что-нибудь маленькое, пусть не Роскошное, не самое дорогое.
   Но это необходимо. -. Будьте добры, - обратилась Марина к одной из продавщиц, полненькой, если не сказать плотной, брюнетке:
   - Вы не могли бы мне помочь...
   Вероятно, я хочу купить пудру...
   Как глупо и неестественно звучит ее голос в этом кафельном ароматном безмолвии.
   Безо всякого энтузиазма брюнетка отвернулась от своих коробочек и, поджав губы, спросила:
   - Какую? Рассыпчатую, компактную, двойного действия?
   - Пожалуй, рассыпчатую, - неуверенно произнесла Марина, которая вдруг с растерянностью поняла, что попросту успела забыть, чем отличается рассыпчатая пудра от компактной...
   - Пожалуйста. - Продавщица указала на большую блестящую, в форме золотой раковины коробочку с прилагающейся к ней пушистой кисточкой.
   - Пожалуй, нет. Эта слишком большая, не уместится в сумочке, и вообще... - забормотала растерянно Марина. - Вообще-то я никогда не пользуюсь пудрой, - окончательно запутавшись, добавила она ни к селу ни к городу.
   Взгляд продавщицы сделался тяжелым и приобрел какой-то свинцовый оттенок.
   - Ну, - строго сказала она, - тогда зачем она вам?
   С каждым новым словом, раздававшимся в звонкой тишине магазина, Марине все больше и больше хотелось уйти отсюда.
   - Понимаете, дело в том, - начала она, стараясь преодолеть себя, свой костенеющий язык и нарастающее чувство раздражения. - Мое лицо... Его тон как-то перестал устраивать меня. Я хочу что-то изменить...
   - То есть припудрить, - почти издевательски закончила за Марину продавщица. - Для этой цели лучше использовать тональный крем.
   - Я пользовалась, - нашлась неожиданно Марина и почувствовала некоторое облегчение, - я использовала "Иза Дора", "Эсте Лаудер". - Ее голос становился