орвется у него в руках.
   Сунин старался отогнать от себя эту мысль, но ничего не получалось. Он
  взглянул на часы, до взрыва осталось сорок минут. Закладывать взрывное
  устройство на той станции, где работаешь, было большой глупостью, но иного
  выхода он теперь не видел. Народу было мало, камеры слежения Сергей ставил
  сам, так что прекрасно знал все мертвые зоны обзора. Пройдя по перрону, он
  остановился, дождался, когда схлынет поток людей с очередной электрички и
  торопливо опустил пакет с бомбой в урну под самой камерой слежения.
   В то утро сержант милиции Николай Еремин почувствовал первые признаки
  надвигающегося гриппа. Ноющая с утра голова постепенно стала раскалываться,
  милиционера кидало то в жар, то в холод, временами от слабости подгибались
  ноги.
   "Отдежурю и сразу в медпункт, пока температура есть, а то больничный не
  дадут..."
   Раздумья сержанта прервал несильный, но неожиданный толчок в плечо от
  вывернувшего из-за колонны невысокого парня.
   -- Ой, извините, -- пробормотал Сергей. -- Я не хотел.
   Он торопливо зашагал по центральному проходу станции к эскалатору, а
  Еремин, глядя ему вслед, подумал: "Куда это он так торопится? И ни одной
  электрички вроде не было?"
   Уникальная внешность Сунина и здесь сделала свое дело. Еремин даже не
  вспомнил фотографию, которую показывали на утреннем разводе. Но в душе
  милиционера трепыхнулась тревога. Что-то с этим парнем было не так.
   Сделав три торопливых шага, сержант