-- А теперь, дорогой, уходи отсюда как можно дальше.
   Они поднялись наверх минут через двадцать. Спутник седого нес пакет с
  бомбой.
   -- Ну что? -- спросил Воронов.
   -- Можно открывать станцию. Оставалось пять минут.
   Четверых членов организации взяли в течение часа, ускользнул только
  Кирилл.
   -- Типичная подпольная организация боевиков, со строгой дисциплиной и
  конспирацией. Называют себя Революционный фронт рабочего класса,
  Эр-фэ-эр-ка, -- докладывал Воронов в тот же вечер Волошину. -- Деление на
  пятерки, только один знает вышестоящего руководителя. Трое из них рассказали
  все, а вот этот молчит. Именно он поддерживал связь с руководителями,
  приносил химикаты для изготовления взрывчатки, детали к бомбам, листовки.
   Он протянул фотографию красивого парня с длинными волосами.
   Даже на снимке было видно явное упрямство на продолговатом, породистом
  лице.
   -- Какую они проповедуют идеологию?
   -- Типично левацкую, ближе к троцкизму. Создание революционной ситуации
  в стране, подготовка всеобщего восстания, диктатура пролетариата... Старая
  фразеология.
   -- То есть ничего материального они из этого извлечь не могли?
   -- Нет, все бедны как церковные крысы. Может, применить к этому
  спецмеры?
   Вершинин еще раз взглянул на снимок упрямца и отрицательно покачал
  головой.
   -- Нет, не поможет. Идейные, они хуже всего. Любой наемник расколется,
  а этого просто так не возьмешь.
   На минуту