сает аравийский пирог, -- возразил Сизов.
   -- Да, но если вывести из строя космическую сеть США, то сразу очень
  многое изменится.
   -- А это возможно?
   -- Есть такие задумки. Припасли мы кое-что и для авианосцев.
   Сизов несколько минут молча ходил из угла в угол, затем остановился и
  кивнул головой.
   -- Ну что ж, надо попробовать. Враг моего врага -- мой друг, так,
  кажется, говорят на Востоке.
   Оставшись один, Сизов долго думал о принятом решении. Он еще мог
  сыграть отбой, перекрутить все назад, найти какие-то другие методы борьбы. В
  эту ночь он почти не спал, много курил, стараясь понять и предусмотреть все
  возможные варианты развития событий.
   Под утро он достал из стола чистую тетрадь и своим мелким, четким
  почерком написал первую фразу:
   "Я не думал, что так трудно будет найти одно-единственное, верное в
  данной ситуации решение. Это похоже на искусство канатоходца, провести
  страну между войной и миром, балансируя на самой грани. Читая историю,
  всегда видишь чужие ошибки и кажется, что на месте Наполеона или Сталина ты
  поступил бы гораздо лучше, но в существующей реальности все в тысячу раз
  сложнее. Это просто кажется, что мировая история делается на открытой сцене,
  на самом деле ты словно находишься в темной комнате с завязанными глазами, и
  неизвестно, как отреагирует на твои действия враг и кто им окажется через
  год или два. Все так сложно."
  
  ЭПИЗОД 28
   Колеса невидимой войны закрутились,