тельного роста
  солдат.
   Все шло нормально, и Мария, и более высокая, эффектная Анна чувствовали
  себя в подобной обстановке как рыба в воде. На Анну заглядывались больше,
  она пошла в мать, русскую, и черные волосы странным образом сочетались с
  синими глазами. Рядом с ней неотступно находился Менахим Абрамсон, бой-френд
  Анны, никак не желаемый признаваться Михаилом Белым за жениха. Тот все-таки
  надеялся выдать единственную дочь не за сына мелкого аптекаря, а за
  кого-нибудь из отпрысков первой десятки сионистского капитала.
   -- Купи сигарет, -- попросила Анна, оборачиваясь к своему личному
  телохранителю. Тот с обожанием посмотрел в синие глаза девушки, несколько
  заторможенно кивнул головой и отправился к ближайшему лотку. В это время
  Мария встретила свою знакомую, школьную подругу еще по Москве.
   -- Ленка, Минаева! Ты откуда здесь!
   -- Машка!? Ну ты даешь, с автоматом, в этой форме.
   Раздобревшая, курносая девица в коротком синем платье, трещавшем на ней
  по швам, была до смерти обрадована нежданной встречей в таком необычном
  месте. Ее американский муж с недоумением прислушивался к варварскому языку
  своей жены и заученно улыбался голливудским оскалом.
   -- Ты что здесь делаешь?
   -- В гости приехала, с мужем. Живу в Нью-Йорке, у него здесь сестра...
   Анна машинально прошла чуть дальше тараторивших на русском подружек,
  остановилась, дожидаясь Менахима. Тот уже шел обратно, высокий, мощный, с
  беспечной улыбкой