губах. Короткая прическа очень шла к его
  загорелому лицу. Под сердцем Анны ворохнулось что-то теплое, и она уже
  знала, что ребенок от этого человека. Она не заметила, как рядом с ней
  появилась молодая арабская девушка в типичном деревенском наряде, странно
  похожем на одежду российских баб. Широкая, длинная юбка, сверху легкая
  кофта. Цветастый головной платок, совсем как у деревенских доярок, туго
  завязан вокруг шеи, и ни один волосок не выбивается наружу. Лицо девушки
  выдавало ее юный возраст. Вот только большой живот указывал на среднюю
  степень беременности. Девушка перед этим явно кого-то искала, неторопливо
  переходя от одного столика к другому. При виде Анны глаза ее расширились,
  она подошла и тихо спросила:
   -- Ты Анна?
   -- Да, -- удивленно ответила та.
   Тогда арабка подалась вперед и обняла еврейку. Та опешила. Менахим
  видел все это со стороны, метров с десяти. Он даже заметил, как расширились
  глаза Анны, но не понял почему. А девушка уже почувствовала вместо мягкой
  упругости женского живота угловатую плотность толовых шашек. В ту же секунду
  рванул взрыв, во все стороны полетели обрывки ткани, куски плоти и кровь.
  Люди с воплями шарахнулись в сторону от взрыва, лишь высокорослый солдат с
  криком отчаяния пробивался сквозь бегущую толпу. То, что он увидел на месте
  взрыва, было уже трудно назвать человеческими телами.
   Кроме двоих убитых пострадали еще пятеро, Мария и Менахим отделались
  контузией.