смертоносный. Она должна была продемонстрировать руководству Ирака, что
  такое мощь великого государства. Было похоже, что новое поколение иракцев
  забыло силу "Бури в пустыне". Вдоль границ с Кувейтом снова появились
  танковые дивизии. Иракцы еще опасались вторгаться в так называемые "зоны
  безопасности", но пройти их форсированным маршем было делом пары часов.
   На мостике фрегата "Монтгомери" царила деловая, обыденная обстановка.
  Командир корабля Джеймс Бадли неторопливо прохаживался за спинами
  подчиненных, изредка вглядываясь в приборы и мониторы компьютеров. Лейтенант
  Джонсон, недавний выпускник училища и дежурный офицер на данной вахте, уже
  несколько минут разглядывал что-то на иранском берегу в громадный
  стационарный бинокль.
   -- Лейтенант, что вы там увидели? -- спросил Бадли, останавливаясь за
  его спиной. Джонсон вздрогнул от неожиданности и, распрямившись, доложил:
   -- Арабы, сэр.
   -- Какие арабы?
   -- Кочевники. С шатрами, с верблюдами. Молятся.
   Нагнувшись, капитан сам взглянул в окуляры. На высоком берегу
  действительно виднелся шатер, рядом были привязаны верблюды. Час намаза уже
  прошел, сухопарый старик в рваном халате свернул молельный коврик и не
  торопясь скрылся в шатре.
   -- Ты что, первый раз видишь такое? -- спросил капитан.
   -- Ну да. Я думал, кочевники, Аладдин, верблюды остались только в
  комиксах да мультиках.
   -- Ну что ж, сынок, если тебя так привлекает