ничные листовки. Но пролетая над "Юнайтед Стейтс", желто-канареечный
  самолет резко спикировал вниз и на глазах тысяч зрителей врезался в палубу
  метрах в тридцати от командирского "острова". Последовавший вслед за этим
  взрыв был жуткой силы. Багрово-красный, с черной бахромой, он разметал во
  все стороны обломки палубы, тела членов команды, многих из них взрывной
  волной выбросило в воду. Авианосец загорелся, из пробоины валил дым,
  показались языки пламени. На берегу многотысячная толпа в едином порыве
  закричала что-то ужасное. Заминка от внезапности всего происходящего была
  недолгой, уже через полминуты на помощь пожарным автоматам подоспели члены
  команды. Через десять минут пожар был потушен, но именно тогда обнаружилась
  еще одна напасть.
   В сплошной неразберихе первых минут никто сначала не заметил красное
  мигающее табло над входом в рубку. Командиру корабля на нее указал один из
  операторов:
   -- Сэр, датчики показывают в зоне взрыва повышенную радиоактивность!
   Адмирал глянул на табло и выругался.
   -- Всем покинуть зону взрыва, приготовиться команде дезактивации!
   Авианосец, так и не покинув Норфолк, вернулся в док. Судя по всему
  ремонт ему предстоял еще более серьезный, чем прежде.
   Через полчаса мимо обгоревшего корабля прошла океанская яхта под
  скромным именем "Кэтти". Стоящий за штурвалом седовласый человек в
  командорской фуражке без особого любопытства глянул на авианосец, его ждал
  океан,