чному городу. На
  выезде Сазонтьев велел остановиться, выскочил из "Волги" и зашел в небольшой
  дежурный магазин. Вскоре он вернулся с большим пакетом, откуда торчали
  горлышко шампанского, палка копченой колбасы, сочная желтизна ананаса и
  зеленые перья молодого лука. Именно с этим пакетом он вышел из машины перед
  воротами санатория "Звезда". Весь свой многочисленный кортеж машин и два
  бронетранспортера Сазонтьев оставил за поворотом дороги. Начальник караула,
  выглянув в окошко КПП и увидев рослую фигуру главковерха, настолько
  растерялся, что не знал что делать. Он заметался по комнате, лихорадочно
  застегивая китель и порываясь то схватиться за телефон, то убрать со стола
  кулек с конфетами и два стакана с чаем. Сазонтьева в войсках откровенно
  побаивались. Привычка Сибиряка чуть что хвататься за пистолет была известна
  всем, сама фигура и внутренняя мощь главковерха заставляли трепетать не
  только лейтенантов, но и командующих округами. А Сазонтьев уже входил в
  караулку. На нем был парадный китель с золотыми погонами и звездой Героя на
  груди.
   -- Смирно!.. -- скомандовал лейтенант.
   -- Вольно, -- недовольно буркнул Сибиряк, пристально осмотрел
  начальника караула, при этом у того от страха затряслись коленки, и, любовно
  поправив объемный пакет, спросил:
   -- Демин здесь?
   -- Так точно! Второй корпус налево.
   -- Мы сейчас пройдем, и не дай бог ты туда звякнешь! Испортишь нам
  сюрприз -- расстреляю лично,