ходить через финскую границу.
   -- Откуда ты знаешь?
   -- Знаю, работа у меня такая. Была.
   Сазонтьев уже с любопытством посмотрел на своего пленника.
   -- Рассчитываете заработать снисхождение сдачей подельника?
   -- Нет, просто Елистов за бугром опаснее атомной бомбы. А я все-таки
  люблю эту страну. Мне столько раз предлагали остаться там, но...
   -- Хорошо, где у него окно? -- прервал лирические размышления
  Сазонтьев.
   -- Не знаю, но то, что дырка у него там есть, это точно.
   Через полчаса на ноги были подняты все заставы русско-финской границы,
  активизирована агентура за рубежом. Было раннее утро, когда над головой
  пограничного наряда с ревом пролетел небольшой самолет. "Цессна-250" шла на
  предельно малой высоте, чуть не подстригая крыльями верхушки деревьев.
  Пограничники успели лишь проводить самолет взглядом. Сержант, выругавшись,
  торопливо включил рацию и начал диктовать в микрофон:
   -- Первый, первый, я седьмой! Только что над нами в сторону Финляндии
  пролетел одномоторный самолет типа "Цессна" с поплавками гидросамолета.
   -- Что ж не стреляли?
   -- Не успели, он проскочил за секунду.
   -- Отпуск у тебя, Ласточкин, мимо проскочил, понял?!
   -- Так точно, -- нехотя признался сержант и, положив трубку, от души
  отматерил все мыслимое и немыслимое начальство, начиная с самого Господа
  Бога и кончая старшиной.
   О пролете самолета в сторону Финляндии Сазонтьеву доложили на совещании
  Временного