о шагающих от входной двери к стойкам регистрации. Пересадова привлекли
  к ним три детали: решительная, целеустремленная походка обоих пассажиров,
  отсутствие багажа и черные очки на лицах обоих, хотя день выдался пасмурным.
  Вадим отметил, что фигуранты подходят под нужную категорию людей -- оба
  высокие, чуть сутулящиеся. Одинакового покроя плащи и похожие Ѓєуляпы
  также нивелировали облик обоих подозреваемых. Тем временем один из них
  протянул документы таможеннику, что-то весело сказал ему.
   Пересадов не видел лиц этих людей, а спуститься и подойти к ним он уже
  не успевал. Предъявил документы для проверки и второй пассажир, а Вадим так
  и не решил, что делать.
   -- Да нет, вряд ли это они, -- пробормотал он.
   Левее стойки регистрации неожиданно раздался звонкий шлепок, а затем
  резкий, пронзительный детский визг разрезал ровное гудение людского
  муравейника. Уже получивший в руки документы человек в черных очках нервно
  оглянулся на звук плача и тут же вскинул руку к голове. Вадим не видел под
  левым ухом большую черную родинку каплевидной формы, но жест был столь
  характерным, что он не мог ошибиться.
   "Елистов!" -- полыхнуло в мозгу.
   Рука Пересадова проскользнула в карман, он нащупал рукоять пистолета.
  Расстояние между ними было метров двадцать пять, с такого он не промахнется.
  Но перед Вадимом зримо встало все, что ожидает его в будущем: суд,
  многолетняя отсидка в шведской тюрьме, неизбежный выход в отставку.