Навесят
  что-нибудь и на грудь, но компенсируют ли запоздалые почести долгие годы за
  решеткой?
   За этими раздумьями пролетели драгоценные секунды, Елистов (а Вадим уже
  ни капли не сомневался, что это именно он) шагнул вперед и исчез внутри
  лабиринтов таможенного досмотра.
   Пересадов разжал мокрую ладонь, вытер с лица пот и, вытащив сотовый
  телефон, вызвал посольство.
   -- Он только что прошел регистрацию рейса на Гамбург. Вылет через
  тридцать минут.
   -- Это точно?
   -- Да, я опознал его по характерному жесту, когда он трогает родинку
  под ухом.
   -- Хорошо, можешь возвращаться, молодец.
   Через пять минут о вылете Елистова из столицы Швеции уже знали в
  Кремле.
   -- Откуда такая уверенность? -- спросил Соломин.
   -- Этот парень знал Елистова лично, он опознал его по родинке.
   -- Ну что ж, мы знаем теперь, где он, и что это нам дает? Соедините-ка
  меня с Сазонтьевым.
   Через двадцать секунд его соединили с главковерхом.
   -- Ты где? -- спросил Соломин.
   -- Пункт управления ПВО.
   -- Ты уже знаешь?
   -- Да.
   -- Что-нибудь придумал?
   -- Конечно.
   -- Что?
   -- Поднял в воздух АВАКС. Они уже засекли этот борт.
   -- Ты что, хочешь его сбить?
   -- Само собой.
   Соломин помолчал.
   -- Другого выхода нет? -- тихо спросил премьер.
   -- Я не нашел. Придумай что-нибудь еще. Как там говорил Сизов:
  "Жертвовать -- так пешками".
   -- Ладно, действуй. Мы еще успеваем?