диницам активных личностей,
  упрямо толкавших серое болото мещанства вперед. Васко да Гама и Колумб,
  Кортес и Ермак -- только им мы обязаны завоеванным простором для
  существования человечества. Ницше и Шопенгауэр, Кант и Спиноза -- лишь
  единицы способны дать для человечества новые идеи, сотни людей -- понять их
  и тысячи -- претворить в жизнь. Если бы принцип демократии существовал в
  природе, человечество до сих пор жило в пещерах и питалось падалью. Тем
  более принцип демократии неприемлем в России. Это хорошо видно по всей
  истории нашей страны после девяносто первого года. Такой дикой, махровой
  коррупции и воровства не знала ни одна страна. За короткий срок было
  разрушено все, что создавалось десятилетиями: промышленность, армия,
  культура. Будем считать, что эти годы послужили как бы прививкой от западной
  заразы по имени демократия. Теперь нам нужно не менее десяти лет, чтобы
  ликвидировать разрушающие нас язвы..."
   Ровно в двенадцать в конференц-зале Агентства Роспресс начался обычный
  брифинг Андрея Фокина. Ответив на несколько вопросов о положении внутри
  страны, он перешел к внешним делам.
   -- Теперь, что касается Югославии...
   В этот момент сбоку от стола распахнулась дверь, и в зал, чуть
  прихрамывая, вошел Владимир Сизов. Его появление было настолько неожиданным,
  что сначала журналисты оцепенели, потом торопливо замигали вспышки
  фотоапаратов, засуетились у телекамер операторы.