ведены, ракеты к пуску готовы.
   -- Ну что ж, осталось только ждать.
   После этого время на корабле словно остановилось. Громадная махина
  высотой с семиэтажный дом почти бесшумно скользила в толще вод. Прошел обед,
  затем и ужин, сменялись на вахте офицеры, мичманы и матросы, но капитан не
  покидал центр управления. Раз в полчаса он запрашивал акустиков о расстоянии
  до судов преследователей, оно не изменялось. Это внушало некоторую надежду.
   На корабле все понимали, что они уже заложники, почти смертники. Если
  начнется вооруженный конфликт и ракеты полетят на Россию, их уничтожат в ту
  же самую секунду. Если же Россия первая ударит по Американскому континенту,
  то придется вступить в бой и субмарине. Только что из этого получится, дадут
  ли им выпустить ракеты? Стоит акустикам с американской лодки услышать, как
  открываются люки ракетных шахт и вода заполняет их, тотчас в сторону лодки
  полетят торпеды, а сверху посыплются глубинные бомбы.
   Имелся еще и третий путь -- не выполнить приказ командования.
  Оправдание этому с точки зрения обычной логики можно было найти. С самого
  начала Заманихин знал, что основная его функция -- быть приманкой, отвлекать
  внимание на себя.
   -- Фамилия у тебя такая, Заманихин, вот и будешь их заманивать, --
  пошутил на последнем инструктаже адмирал.
   Но не только фамилия сыграла при этом роль. Стоило пожертвовать лодкой
  с барахлящим реактором ради того, чтобы ушли незамеченными другие суда.
  Сейчас они