т попробовать на какой-нибудь другой бирже? Например, Токийской?
  -- предложил Левин.
   -- Давайте попробуем, -- сказал Семушким, сам усаживаясь на место
  оператора. Роман первый раз видел шефа за клавиатурой. Это произвело на него
  большое впечатление. Пальцы Андрея Ильича, тонкие, нервные, работали как у
  хорошего пианиста, при этом он совсем не смотрел на клавиатуру.
   -- Класс, правда? -- тихо шепнул ему Олег.
   -- Да, здорово.
   -- Нет, -- резко сказал Семушкин, "аккордом" по трем клавишам
  перезагрузив компьютер. -- Рубят на лету. Не проходит крэк. Слишком большой
  червь, в этом Олег прав.
   -- Жаль, -- сказал поскучневший лицом академик. -- Может, его еще
  ужать?
   -- Но потом все равно придется его разархивировать. Здесь его и
  засекут.
   -- А в чем смысл всей этой фигни? -- спросил Роман.
   Все в зале обернулись к Малиновскому. Особенно заинтересованными
  выглядели ученые мужи.
   -- Ты про что это, Роман? -- спросил Семушкин.
   -- Зачем он нужен, этот зверь?
   -- А, понимаешь, сынок, программа начинает повышать или понижать курс
  акций в зависимости от теории игр, а не действительного положения вещей, --
  объяснил Боголюбский.
   -- Ну и что?
   -- Должна произойти разбалансировка всей системы. Это вызовет
  непременный обвал биржи и, вполне возможно, приведет к мировому финансовому
  кризису, -- терпеливо объяснял академик своему молодому собеседнику.
   -- А это что, так важно?
   --