чать всех троих.
   -- Сколько же их тут мариновали эти суки? -- спросил Попов.
   -- Часа три как минимум. Еще немного и все, не отходили бы, -- сказал
  доктор, вытирая со лба пот и с благодарностью принимая из рук лейтенанта
  сигарету.
   -- Давно здесь? -- обратился майор к одному из пленников.
   -- С ноября, -- просипел тот, растирая рукой грудь и жадно вдыхая
  воздух. Взгляд белобрысого парня блуждал как у пьяного, движения были
  заторможены, он еще не понял, что свободен, что смерть снова проскочила
  мимо.
   Выяснив подробности пленения и проживания в семье горцев, Силантьев
  вернулся во двор.
   -- Собери всех жителей, -- сказал он Попову. -- И снеси к чертям эти
  ворота!
   Через полчаса на площадке перед домом собралось все взрослое население
  аула. Чеченцев оказалось человек триста, не больше. В основном это были
  закутанные в черные платки грузные старухи, высохшие старики и молодые
  небритые парни, угрюмо поглядывающие на солдат. Вместо начала митинга БМП,
  разогнавшись, снесла зеленые ворота и, наехав на них, застыла на месте.
  Вскарабкавшись на броню, Силантьев начал свою речь:
   -- Вы все прекрасно знаете, что по законам военного времени любой
  человек, укрывающий оружие, оказывающий помощь бандитам и держащий у себя
  заложников, приговаривается к смертной казни. Хозяин этого дома, Бислан
  Фатаров, нарушил все три эти правила, за что и приговаривается к повешению.
   Стоящий на земле переводчик