еще и видела его лицо. Даже если ее завтра
  грохнут, она успеет настучать Силантьеву, а тот за подобные художества может
  и расстрелять.
   -- Я буду кричать! -- заявила журналистка, показывая вполне приличное
  знание русского языка, которое не выявили даже особисты.
   -- Кричи, не кричи, все равно никто не услышит, -- сказал Сашка,
  отворачиваясь от назойливого луча света.
   -- Все равно я буду кричать! -- возбужденно твердила американка.
   -- Ладно, не хочешь, не надо, -- с кривой усмешкой заметил сержант. --
  Нет, чтобы перед смертью получить удовольствие.
   -- Ты врешь.
   -- Чего это я вру, -- откровенно засмеялся Мешнин, присаживаясь на
  топчан. Барбара отодвинулась подальше от незваного гостя, но фонарь опустила
  чуть ниже. -- Тех, кого вылавливают на входе в зону, чаще всего просто
  высылают, но кто успел чего лишнего наснимать, тому каюк. С полгода назад в
  соседней бригаде захватили двух англичан, их увезли, и больше никто их не
  видел.
   Херст напряглась. Скандал с пропажей двух журналистов из Би-би-си был
  ей хорошо известен. История наделала много шума, русские военные заявляли,
  что они не причастны к исчезновению репортеров, скорее всего, это чеченцы
  взяли их в заложники и вскоре потребуют многомиллионный выкуп. Теперь она
  получила совсем другую информацию, сенсационную и ужасную одновременно.
   -- Ну так что, не хочешь трахнуться напоследок?
   Барбара недаром считалась самой удачливой и рискованной журналисткой