кользнула вслед за своим провожатым. Здесь Сашка
  прижал ее к земле и шепнул на ухо: "Тс-с... Тихо, делай, как я. Кругом мины,
  так что иди след в след ".
   С минуту они лежали на земле, выжидая. Наконец луч прожектора с угловой
  вышки скользнул рядом и замер, высвечивая жухлую траву на склоне сопки
  метрах в ста от них.
   -- Пошли, -- шепотом скомандовал разведчик и, пригнувшись, бесшумно
  шагнул вперед.
   Сначала им пришлось преодолеть забор из колючей проволоки, давно уже
  прореженный ушлым сержантом на нижних рядах. Спираль Бруно в этом месте была
  разорвана при минометном обстреле лагеря еще полгода назад, так что
  оставалось только пройти минное поле.
   Глаза Барбары уже привыкли к темноте, она двигалась за плотной фигурой
  сержанта, с виду неторопливо шагавшего вверх по склону.
   "Что он может видеть в темноте? Не дай боже ошибется, и тогда мы оба
  взлетим на воздух" -- от этой мысли журналистку охватил озноб, она никак не
  могла понять, что ей делать: может, отстать немного от провожатого, тогда
  будет больше шансов уцелеть при взрыве? Но тогда она рискует заблудиться в
  темноте и, сбившись, все-таки забрести на минное поле.
   Лишь перевалив за сопку, Сашка разогнулся, обернулся к журналистке и
  сказал:
   -- Ну вот и все, дальше уже чисто.
   Барбара облегченно перевела дух, от напряжения у нее подгибались ноги.
  В ту же секунду она оказалась на земле, а Сашка уже нетерпеливо рвал с
  корнем замок ее джинсов. Он верно