выбрал момент, у репортерши уже не было ни
  сил, ни желания сопротивляться.
   Закусив губу и сдерживая стоны, она молча сносила затянувшийся акт
  изголодавшегося самца. Наконец Сашка насытился и отвалился в сторону,
  блаженно переводя дух. С минуту Барбара лежала неподвижно, затем натянула
  джинсы и перевела взгляд на своего спасителя. Тот как раз встал, глянул на
  часы.
   "Полчаса до смены караула, надо торопиться, а то придется тащить ее на
  плечах, это долго..." -- думал Сашка.
   Он не видел то, что видела сейчас журналистка. На фоне нестерпимо ярких
  звезд появились две большие темные тени, раздался глухой звук удара, и,
  захрипев, Сашка опустился на колени, а затем завалился набок. Луч фонарика
  ударил в лицо журналистки, зазвучали возбужденные гортанные голоса.
   -- Я журналист из Америка, мой зовут Барбара Херст! -- Женщина от
  страха нещадно коверкала слова.
   -- Тихо, тихо, дарагая, -- говоривший подсветил снизу свое горбоносое
  лицо. -- А меня зовут Исмаил, я командир отряда "Хезболлах". Ты в самом деле
  из Америки?
   -- Да, нас захватили вчера у селения Чаях.
   -- Хорошо, надо уходить отсюда.
   Разогнувшись, Исмаил что-то скомандовал трем бесшумно появившимся из
  темноты боевикам. Один из них взвалил на плечи бесчувственное тело Сашки,
  два других подхватили под руки журналистку и повели вниз по склону.
   Мешнина хватились при смене караула, подняли в ружье весь гарнизон.
  Силантьев долго не мог сообразить в чем