одуктами для бригады -- подарком
  казачьей станицы.
   -- ... А Господь ведь что говорит: "Не суди да не судим будешь, ибо в
  глазе ближнего своего ты видишь соринку, а в своем не замечаешь и бревна"...
  Нельзя пенять другому за грехи его. За них он будет отвечать перед Господом.
  Самому надо жить по совести.
   -- Удивляюсь я вам, батюшка. Сколько раз вас похищали -- три? Почти два
  года в яме, и после этого вы еще защищаете этих гадов, -- качая головой,
  сказал Камков.
   Отец Андрей, рослый мужчина лет сорока пяти с редеющей бородой и умными
  спокойными глазами человека, нашедшего свое место в жизни, отрицательно
  качнул головой:
   -- Я их не защищаю, просто начинать надо с себя. Ленивые мы стали,
  пьянствуем страшно, жутко, по делу и без дела, гибнем тысячами по пьянке. А
  тут еще эта новая напасть -- наркомания, -- священник по-смешному непривычно
  делал ударение на последнем слоге. -- Мы погрязли в грехе. И это особенно
  видно иноверцам.
   -- Ну хорошо, -- вступил в спор медик. -- Ислам действительно запрещает
  все это, но что они творят под зеленым флагом, это же страшно! Они же
  атакуют по всем фронтам, во всех странах, в Африке, в Европе, везде. Вы и
  это оправдываете?
   -- Да я не оправдываю их, я хочу их понять. У них же религия молодая.
  Они на семьсот лет моложе нас! Откиньте от двух тысяч семьсот лет, что
  получится?
   -- Тысяча трехсотый год.
   -- Вот именно, -- засмеялся отец Андрей. -- Что у нас в это время было?