ах в двух и никого туда не впускай и не выпускай.
   Вся территория Чечни была окружена полностью оборудованной границей, с
  контрольно-следовой полосой, с заборами из колючей проволоки, минными полями
  и хитроумной сигнализацией. А сзади пограничников прикрывали укрепрайоны
  мобильных войск вроде бригад Силантьева или Камкова. Каждая такая бригада
  состояла из батальона, усиленного танковой ротой, батареей реактивных
  минометов и приданной авиацией.
   Трясясь в неудобном "уазике", Зимин думал о судьбе, о непреложности
  рока.
   "От нее не уйдешь, хочешь ты этого или нет. Как петля, накинули на шею,
  ты бежишь, жизни радуешься, свободе, а веревка никуда не делась, только
  ждет, когда ты забудешь про нее. И вот тогда -- все! Рывок, и ты на спине и
  дышать нечем..."
   Подполковник имел полное право рассуждать подобным образом.
   Восемнадцать лет назад молодым выпускником мединститута он участвовал в
  разработке этого самого штамма Икс. В той группе Зимин был самым молодым,
  так, на подхвате. Сначала он и не сознавал толком, какую дурную силу хранили
  пробирки и реторты. Понимание пришло, когда по своей халатности заразился и
  скоропостижно умер его друг Пашка Кулибин. После этого Зимин напросился на
  перевод в войска обычным врачом. Грешить на жизнь он не мог, она удалась. И
  карьера, и семья, уважение коллег. Да и сегодня стоило ему уехать из части
  на полчаса раньше, и все пошло бы по-иному.
   Отпустив "уазик" за километр от заставы, Зимин дальше