ом. Его
  уже ждали. Молодой капитан -- начальник заставы и врач в белом халате стояли
  на крыльце казармы. В руках у обоих дымились сигареты, но, кажется, они
  забыли про них. За последний месяц оба повидали не меньше сотни пришедших
  из-за кордона и умерших у них на глазах людей. Это была страшная,
  нечеловечески жуткая смерть, и теперь она грозила им всем.
   -- Ну что? -- спросил Зимин, даже не здороваясь.
   -- Уже шесть, -- сказал медик.
   С недоумением глянув на потухшую сигарету, он выбросил ее и, повязав на
  лице марлевую повязку, пошел впереди подполковника.
   Карантин был оборудован в небольшом здании бани. Пройдя пахнущий
  прелыми досками предбанник, оба медика зашли в бывшую парную. Здесь уже
  пахло только смертью. Шесть абсолютно голых парней лежали на старых матрасах
  без простыней. Один из них был еще в сознании. Покрытый потом, с блуждающими
  зрачками, он приподнялся в сторону докторов, потом застонал и откинулся
  назад.
   -- Что чувствуешь, Пахомов? -- спросил лейтенант.
   -- Боль... во всем теле... жар, жарко...
   Подполковник не слушал его, ему было достаточно взгляда, чтобы понять
  весь ужас ситуации. По телам всех остальных пятерых солдат уже пошли синие,
  похожие на трупные пятна, фирменный знак штамма Икс. Зимин сразу припомнил
  характеристику данную в свое время этой болезни его начальником, генералом
  от пробирок и мензурок:
   -- Если Господь захочет уничтожить человечество, то он воспользуется
  именно