с
  подполковником, он ясным взором окинул прекраснейший пейзаж, улыбнулся и
  сказал:
   -- В такое утро хорошо умирать. Душа полетит в небо с радостью.
   -- Вы думаете, что загробная жизнь все-таки существует?
   -- Я знаю это.
   Спорить или расспрашивать священника о причине подобной уверенности у
  Зимина не было ни желания, ни сил.
   -- Где капитан, я что-то давно его не видел?
   -- Лежит уже. Я причастил его.
   Зимин вспомнил, как час назад, проходя мимо канцелярии, услышал
  взволнованный голос начальника заставы:
   -- Лена, запомни, я очень и очень тебя люблю! Ты слышишь меня? Всю
  жизнь я любил только тебя, поцелуй Галинку, Игорька. Лен, я ничего не могу
  тебе сказать, все у меня хорошо, но помни, я всегда любил тебя!..
   "Может, мне тоже позвонить? -- подумал подполковник. -- Только кому,
  Соне или Ирине?"
   Счастливо прожив двадцать лет с первой женой, Зимин на пятом десятке
  влюбился в молоденькую медсестру. Сначала их роман не выходил за рамки
  служебного, но когда Ирина родила сына, подполковник окончательно ушел из
  семьи. Он знал, что и первая, и вторая жена любили его, каждая по-своему, но
  обе искренно и всерьез. Значит, разговаривать надо было с обеими, а это было
  уже выше сил доктора.
   -- У меня начинается, -- сказал он, вытирая со лба холодный пот. --
  Святой отец, вы останетесь последним из живых в этой юдоли печали. Свяжитесь
  потом с Камковым, пусть здесь все зачистят. А вот, похоже, и они.
   На