раз видела в кадрах
  кинохроники, сейчас, вживую, выглядело гораздо маштабнее и страшнее.
  Закручивая в спираль ножку атомного смерча, адское пламя продолжало
  подниматься, пробив облака и растекаясь вширь. Все это время на мостике
  стояла тишина. Присутствующие были поражены открывшимся зрелищем ничуть не
  меньше единственной на корабле женщины. Наконец донесся тяжелый,
  продолжительный, нестерпимо давящий на уши грохот взрыва.
   -- Цель поражена, отклонение двести метров, -- донесся голос из
  динамика.
   -- Благодарю за службу, представляю весь экипаж к наградам, а вас,
  полковник, еще и к генерал-майору! -- возбужденно крикнул в микрофон
  Сазонтьев. Это была его идея сбросить на остров именно бомбу, а не послать
  крылатую ракету. Как раз крылатые ракеты в последнее время научились хорошо
  сбивать. А о подобном оружии как-то уже подзабыли, тратить "Пэтриот" на
  какую-то бомбу было слишком расточительно. Дала о себе знать и усталось
  японского персонала после долгого обстрела.
   -- Служу России!
   -- Возвращайтесь, мы ждем вас.
   Тем временем оцепенение на мостике сменилось эйфорией всеобщей радости.
   -- Мы это сделали, мы смогли! -- как заводной бормотал Баранов, пожимая
  руки всем попадающимся на его пути: дежурным офицерам, мичманам, даже
  дневальному, принесшему кофе для всей смены.
   -- Поздравляю, адмирал! -- Сазонтьев пожал руку командующему флотом. --
  Давай, поворачивай свои корыта