законными подругами, Соломин больше всего на
  свете любил поесть, а Сазонтьев не раз и не два коротал время на гауптвахте,
  из-за своей строптивости с трудом получил звание капитана, да и то благодаря
  частым командировкам в горячие точки Кавказа. В этом звании ему и светило бы
  остаться навсегда, если бы не пятнадцатое июня и заговор майоров.
   Несмотря на довольно язвительный тон статьи, придраться к ней было бы
  трудно, факты соответствовали действительности. Была лишь одна неточность,
  но зато какая! Мовсесян, так звали корреспондента, сляпавшего статью, в
  своем азарте и рвении проник на территорию дачного района отставных
  генералов. Не пожадничав, он подкупил сторожа и узнал много интересного об
  обитателях одинаковых двухэтажных особняков.
   -- А этот раз в две недели уходит в запой, дня на три, не меньше, --
  охотно рассказывал старик, бывший заслуженный стукач КГБ. -- И обязательно
  нагишом выходит на балкон и начинает палить из ружья по воронам.
   Мовсесян наживку проглотил и написал, как сказали. Но, к его несчастью,
  сторож перепутал дачи и рассказал столь пикантные подробности про соседа
  Угарова, генерала Протасова. Угарова эта ложь жутко возмутила. Было
  возбуждено уголовное дело, и уже через неделю состоялся суд.
   Эдик Мовсесян опоздал на слушание дела на десять минут. Опоздание было
  вполне оправдано, новая пассия журналиста топ-модель Элен Карабанова
  задержалась в салоне красоты, ведь сразу после суда предстояло