иногда покачиваясь и потирая ладонями лицо. Наконец Заев
  медленно подошел к генералу и тихо сказал:
   -- Он мертв. Уже давно.
   Доронин застонал и двумя руками начал раздирать ворот застегнутой
  шинели.
   -- Воды генералу, -- крикнул Заев, не отрывая глаз от Доронина. А тот,
  расстегнув шинель, сунул руку за пазуху. Подбежал солдатик со стаканом воды,
  но министр не обратил на него внимание. Полковник вдруг понял, что должно
  произойти, он рванулся вперед, но негромкий хлопок пистолетного выстрела уже
  прозвучал. Доронин медленно завалился назад, Заев успел лишь подхватить
  генерала за плечи и крикнул в серую тьму:
   -- Врача, быстро!
   Два медика появились словно из-под земли, они еще расстегивали до конца
  шинель Доронина, а Заев уже нетерпеливо махнул рукой своим подчиненным:
   -- Кончайте этих!
   Строй солдат расступился, и шесть пулеметов одновременно ударили по
  толпе длинными, беспощадными очередями. Смятение кинувшихся в ужасе во все
  стороны людей было коротким и бессмысленным. Каменный мешок бывшей казармы
  заполнился стонами, криками, прорывающимися даже через грохот пулеметной
  пальбы. Несколько человек рванулись вперед, навстречу огню, и один из них,
  огромный с обезумевшими глазами, чудом миновав свинцовый дождь, с ревом
  накинулся на пулеметчика. За какие-то секунды он голыми руками задушил
  солдата и схватил оружие. Подоспевшему Заеву пришлось всадить в голову
  безумца остатки обоймы, но и после этого тот