ь оружие. Когда оба пояса с кобурой и ножи оказались в руках часового,
  тот жестом разрешил незваным гостям войти в дом.
   Перед тем как переступить порог Могильный невольно взглянул вверх, на
  звезды, по сравнению с равнинными казавшиеся неестественно огромными и
  яркими.
   В доме стоял полумрак. Белов ориентировался по спине своего
  провожатого, сзади слепым кутенком тыкался в спину генерала Могильный.
  Генерал не видел, но чувствовал, что кругом, рядом, на полу спят люди. Храп,
  тяжелое ночное дыхание выдавали их присутствие. Лишь в дальнем углу виднелся
  свет. Туда и повел непрошенных гостей афганец.
   Горела небольшая лампочка типа "шахтерки", подключенная к
  аккумуляторной батарее и стоявшая прямо на полу. Ее свет падал на страницы
  беспощадно истрепанной книги с узорчатой вязью арабских букв. Белов ни
  минуты не сомневался, что перед ним Коран. Кажется, он даже узнал и саму
  книгу.
   "Как они этот аккумулятор подзаряжают?" -- удивленно подумал генерал,
  но тут из темноты показалось лицо чтеца Корана, и Белов забыл обо всем.
  Казалось, что за прошедшие годы Мансур нисколько не изменился. Худощавое
  продолговатое лицо с рыжеватой, не очень густой бородой, длинный с горбинкой
  нос, глубоко посаженные глаза удивительного желтоватого-коричневого, как у
  тигра, цвета. На голове его была типичная для всех афганцев круглая
  пуштунская шапка. Мансур улыбнулся, обнажив при этом неровные, выщербленные
  зубы. Голос