его оказался хрипловатым, но мягким и ровным:
   -- Аллах мне приказал прийти в эти горы, но не сказал почему. Я только
  знал, что встречу знакомого человека.
   Белов по-азиатски устроился на полу перед ящиком, сбоку сел лейтенант.
  Переводить ему не пришлось. Оба собеседника прекрасно говорили на
  таджикском.
   -- Не думал, что придется снова свидеться, но, как у вас говорят, аллах
  сподобил, -- сказал генерал. -- Многое изменилось и у нас, и у вас. Афган
  сожрал Союз, как раковая клетка съедает человека. В те времена вы воевали с
  нами, теперь -- между собой.
   -- Да, это больно, -- признался Мансур. -- Пятнадцать лет назад я
  думал, что все плохое осталось позади. Оказалось, все оно только начинается.
  Аллах кого хочет наказать -- сводит с ума гордыней. Все хотят быть в этой
  стране главными.
   -- Насколько мы знаем, наибольшее напряжение наблюдается между вами,
  старыми моджахедами, и талибами. В чем суть этого конфликта?
   -- Талибы сами по себе никто. Ими руководят из Пакистана те, кто желает
  присоединить Афганистан к своей стране. Для этого им и нужны эти недоучки из
  медресе.
   -- Наше руководство озабочено подобным положением в Афганистане. Талибы
  завалили Россию дешевым опием, героином. Для нас это тоже национальная
  катастрофа. Именно поэтому я здесь. И у меня есть предложение. Скажите,
  уважаемый, если мы предложим вам помощь в борьбе с талибами, вы примете ее?
   Мансур не задумался ни на минуту.
   -- Да. Сегодня