к
  вертолету.
   Борттехник проскользнул в машину первым, он принял из рук генерала
  ребенка, тот уже поставил ногу на лестницу, обернулся назад, чтобы махнуть
  рукой брату. Могильный шел последним, он пригнулся под винтами, но
  шквалистый порыв ветра выгнул почти до земли одну из лопастей. Раздался
  глухой звук удара, и лейтенант упал. Генерал кинулся обратно, опустился на
  колени рядом с переводчиком и с досадой застонал. Весь снег вокруг головы
  лейтенанта был забрызган кровью и мозгами. Лопастью Могильному снесло
  затылок. Со стороны моджахедов подбежали еще трое, в том числе и Абдалла. С
  их помощью генерал погрузил тело переводчика в вертолет и крикнул пилотам в
  открытую дверь кабины:
   -- Поехали!
   Сам же он остался стоять в проеме люка. Вертолет уже поднимался, когда
  он начал лихорадочно расстегивать свой пояс с кобурой и ножом. Скинув его
  вниз, в белую пелену искусственной пурги, Белов закрыл люк и прошел в салон,
  где механик маялся с ребенком на руках. Лишь теперь генерал рассмотрел свою
  нежданно приобретенную дочь. Черноглазая девчонка лет пяти испуганно
  смотрела на незнакомых ей людей, ее явно страшил грохочущий, непривычно
  пахнущий керосином вертолет, но она молчала.
   -- Давай ее сюда, -- сказал Белов.
   Приняв ребенка, он уселся на жесткое сиденье. Под ногами почувствовал
  что-то мягкое, глянул вниз. Это было тело лейтенанта. Прижав к себе девочку,
  генерал пробормотал:
   -- Все будет хорошо, Лейла.