президент стоял перед дилеммой: либо оставить все, как есть, со всеми
  вытекающими непредсказуемыми последствиями, либо, отбросив в сторону закон,
  провести "хирургическую операцию".
  
  Электричка остановилась. Белорусский вокзал. Прервав рассуждения, я
  поплелся занимать очередь к единственному телефону-автомату. Пребывая в
  состоянии ожидания, я постепенно ощущал какое-то тревожное чувство. Видимо,
  мозг помимо сознания, которое является его конечным продуктом, имеет еще
  какие-то неосознанные механизмы сбора информации, а также хранения ее в
  необработанном виде. Мы чувствуем эту информацию, но не осознаем ее.
  
  Я дождался своей очереди, позвонил редактору и умело разыграл негодование
  по поводу того, что он послал меня на встречу с каким-то идиотом, у
  которого в мозгу сидит маразматическая доминанта. В ответ раздался тяжкий
  вздох.
  
  - Когда ты приедешь?
  
  - Завтра.
  
  Опять вздох.
  
  Я повесил трубку.
  
  Чувство тревоги не покидало меня. И тут я все понял. Я ведь нежелательный
  свидетель. В соответствии с договоренностью, я писал под псевдонимом
  объективные статьи о политике президента, но политики официальной.
  Государственной, так сказать. А Кот сделал меня свидетелем политики тайной.
  Зачем он это сделал и имел ли на то согласие президента,