ра
  КГБ, громко постучал. Швейцар мгновенно оценил ситуацию. Шурик с
  непроницаемым лицом твердым шагом прошел в зал. Наблюдая через стекло
  дальнейшие события, мы увидели, как он уверенно подошел к метрдотелю и стал
  что-то сурово говорить ему. На лице последнего отразилось полное понимание
  проблемы, после чего он гостеприимным жестом указал на зал. Шурик-гэбист
  походил между столиками, после чего опять подошел к метру, опять что-то
  сказал ему и направился к выходу.
  
  (В поезде, когда мы со смаком пережевывали этот эпизод, он передал нам
  содержание разговора, заключавшегося только в двух предложениях: "Товарищ
  Иванов из Москвы сейчас будет у вас обедать. Мне нужно осмотреть зал".)
  
  Далее все шло как по маслу. Крепко зажав под мышкой свою видавшую виды
  журналистскую папку, семенящей походкой, склонив голову набок, с
  важно-задумчивым взором я прошел к столику. На лице метра была изображена
  умильная улыбка, означающая "мы свое место знаем-с". Он суетливо шагал
  впереди меня к столику, видимо, спиной чувствуя острый профессиональный
  взгляд Шурика-гэбиста. Мои "сопровождающие" сопровождали меня по бокам,
  забыв прикрыть тыл. Лица у них были, как у каменных истуканов с острова
  Пасха.
  
  - Прошу, прошу, - суетился метр.
  
  Шурик-военный отодвинул