зины
  с витринами, набитыми ширпотребом, рестораны с названиями, написанными
  латинскими буквами. Вместо моего любимого кинотеатра "Октябрь" какой-то
  "INTERBUSINESS CENTER". На месте "Закусочной", что стояла возле "Октября",
  где мы с Котом, учась в восьмом классе, впервые в жизни попробовали
  "Портвейн", разливая эту гадость под столом, как "взрослые мужики", -
  итальянский ресторан "Dolce Vita".
  
  Единственно, что слегка согрело мне душу, так это русское название казино,
  расположившегося в бывшем Дворце пионеров имени А. А. Жданова, написанное,
  правда, латинскими буквами: "Dengi Vashi Stanut Nashi".
  
  Вот и атланты. Все так же держат небо. В отличие от меня, они не старели и
  мускулатура не становилась дряблой. Вот только лица уже не были
  загадочными.
  
  Как всегда, я начал здороваться с каждым. Первый, второй, третий. Стоп. Что
  это? На каменной тумбе, которая служила опорой для четвертого Атланта, я
  увидел белый листок бумаги с машинописным текстом:
  
  "Грешник, попирающий заповеди Христовы! Ты не боишься закона. Ты не боишься
  общества. Ты не боишься даже Бога. Ты будешь трепетать от страха перед
  Святой инквизицией!"
  
  Романтическое настроение, навеянное воспоминаниями юности, как рукой сняло.
  Перед глазами почему-то возник Кот, поедающий