закон".
  
  Пользуясь удостоверением корреспондента "Президентского канала", я зорко
  следил за правоохранительными органами. Через месяц с момента начала акций
  инквизиции у меня уже было несколько десятков хороших знакомых в МВД и
  прокуратуре. Я был уверен, что буду первым журналистом, которому покажут
  пойманного вершителя самосуда. Увы! Инквизиторы были неуловимы.
  
  Постепенно тема Святой инквизиции стала почти неотъемлемым материалом,
  публикуемым всеми крупными газетами и журналами. Гипотез о том, кто такие .
  инквизиторы и чего они добиваются, было очень много. Несколько газет даже
  сделали предположение о "союзе сумасшедших", свихнувшихся на теме
  "Откровений Иоанна Богослова". Я опубликовал статью, в которой
  полемизировал со всеми авторами гипотез. Особенно критиковал сторонников
  Сани, выдвигающих гипотезу о сообществе честных граждан, объединившихся для
  борьбы с преступностью незаконными методами.
  
  "Если это простые граждане, - утверждал я, - то почему они работают
  настолько профессионально, что, несмотря на такие масштабы акций, до сих
  пор не попался ни один? Если это безумцы, то почему их так много и
  опять-таки откуда столь высокий профессионализм?" Ни на один вопрос я не
  получил вразумительного ответа.
  
  Между тем "Президентский