инственный серьезный аналитик в отечественной
  прессе,
  
  Я молча проглотил комплимент. Пока Темная Лошадка объяснял мне своим
  бархатным голосом азы избирательного искусства, я внимательно изучал его,
  стараясь понять, какие чувства он во мне вызывает. К сожалению, неприятен
  он мне не был.
  
  Он выглядел значительно моложе своих пятидесяти лет. Волосы едва тронуты
  сединой, морщин почти нет. Из-за расплывчатых черт лица его было бы трудно
  запомнить, если бы не глаза. Они постоянно излучали насмешку, которая могла
  быть злой и доброй, жестокой и снисходительной - в зависимости от темы
  разговора. Это мне понравилось тем, что по насмешке можно было безошибочно
  определить его отношение к тому, о чем он говорил.
  
  - Вы презираете политиков. А сами-то вы разве не из их числа?
  
  - Я политик волею судьбы, и я не имею политических убеждений.
  
  - Вы сами-то верите в то, что может существовать политик, не имеющий
  политических убеждений?
  
  - Конечно. Я ведь отношусь к деятельности президента не как к политике, а
  как к работе. Работа президента любой страны - управлять государством. Если
  бы я взялся управлять государством в условиях демократии, то я бы вынужден
  был становиться политиком для того, чтобы политическими методами обеспечить
  себе возможность