казал Николай Иванович. - Я распорядился повторить
  операцию через две недели.
  
  Я начал потихонечку привыкать к действиям Святой инквизиции и не
  почувствовал сильного давления на психику. Тем не менее я спросил:
  
  - Николай Иванович, а какова цель этих ваших операций?
  
  Инквизитор неторопливо помешивал ложечкой сахар, видимо, обдумывая ответ.
  Затем вынул ложечку из чашки и указал на портрет, висевший на стене позади
  рабочего стола.
  
  - Знаете, кто это?
  
  На фотографии был запечатлен молодой, но уже лысый мужчина в советском
  военном мундире старого послевоенного образца. Выпуклый лоб, прямой нос,
  четко очерченные губы. Во внешности ничего необычного не было, за
  исключением глубоко посаженных внимательных глаз.
  
  Я отрицательно покачал головой.
  
  - Это наш духовный отец, так сказать. Григорий Петрович Климов, русский
  писатель, эмигрант, один из величайших экспертов в области психического
  заболевания, именовавшегося в средние века сатанизмом.
  
  Я припомнил, что где-то уже слышал это имя. - Во время войны Климов окончил
  академию ГРУ, а в 45-м сбежал в США, где стал одним из руководителей
  секретного проекта психологической войны, разработанного при его участии
  американской стратегической разведкой. Он носил название Гарвардского
  проекта.