еделенные
  рамки. Кроме того, превратившись в социальный слой, мелкий и средний
  производитель неизбежно оформился бы как политическая сила, потеснил бы
  бандитских ставленников в парламенте и потребовал бы заменить нормативные
  документы законами, а это уже шаг к правовому государству. Скажем, в первом
  елицинском парламенте, избранном в 93-м, представителей бандитов было 48%,
  а в том, который мы разогнали, уже 89%. Мы вскрыли победившую в августе
  91-го фракцию КПСС еще до прихода к власти и долго дискутировали, что с ней
  делать. Точнее, как ее ликвидировать. Арестовать и судить? Не удастся. В их
  руках все: МВД, прокуратура, суд, криминальное государство со своими
  вооруженными силами. Арестуй их, и через несколько часов в стране начнется
  хаос и польется кровь. Отстрелять? Тоже не годится. Это крайняя мера, на
  случай, если они перейдут в наступление. Кроме того, отстреляв их, мы не
  сможем вернуть сотни миллиардов долларов, которые они держат за рубежом. И
  они это знали.
  
  Любой правящий режим, желающий удержать власть, должен иметь какую-либо
  мощную, хорошо организованную социальную опору. Это может быть регулярная
  армия. Тот режим, который ты называешь демократическим, мог иметь только
  одну организованную социальную опору. Это криминальный