ал дона. Он имел внешность очень сильного мужчины. Такие
  действительно повелевают армиями и империями. Но отчаяние, которое было в
  его глазах, вызывало искреннюю жалость. Я невольно поймал себя на мысли,
  что почему-то сильные люди, способные мужественно противостоять ударам
  судьбы, вызывают гораздо большую жалость чем слабые.
  
  Олег Иванович и Анна молчали и не сводили глаз с Кота. Молчал и Кот. Нас
  троих для него как бы не существовало. Не существовало ни зрителей, ни
  танцоров. Он изучал королеву.
  
  Наступил очередной десятиминутный перерыв. К нашему столику подошел
  мужчина, который открывал вечер, и заговорил с Котом. Тот достал из кармана
  пиджака книжечку, что-то написал на первом листе, оторвал его и протянул
  итальянцу. Я понял, что это был чек.
  
  Итальянец посмотрел на чек, и глаза у него вылезли из орбит. Кот
  усмехнулся. "Downpayment", - сказал он.
  
  Кланяясь, как японский болванчик, итальянец удалился лицом к нам.
  
  - Что ты задумал. Пантера? - негромко спросил Олег Иванович.
  
  Я взглянул на него и увидел, что по его лбу струился пот. Анна продолжала
  молчать, но лицо ее стало таким же безжизненным, как у Паолы Бризанти.
  Несмотря на то что я не понимал ровным счетом ничего, мне тоже стало
  страшно.
  
  - Что ты задумал? - каким-то