ним. И когда он
  произносил слово "марксизьм-ленинизьм", ты всегда вполголоса добавлял
  "сифилизьм-трипперизьм", а я страдал не на шутку.
  
  Я с нетерпением ждал, когда, поступив в вуз, я открою дверь в эту
  сокровищницу, и ожидал узнать нечто такое, от чего мне все кругом станет
  ясно. Я ожидал, что после этого я стану умней в сотню раз. (Тут он весело
  засмеялся.) Так и случилось. Познакомившись с теорией "марксизьма", я
  действительно стал умней в сотню раз. Михал Петрович перестарался. Когда я
  начал на первом курсе ВШК читать и конспектировать этот бред, эффект был
  такой, как если бы меня ударили утюгом по голове. К пятому курсу я уже
  пришел к однозначному выводу. Либо мой бывший кумир шизофреник, либо -
  политический аферист,
  
  Скорее всего второе.
  
  Потом, когда я стал офицером 1-го главного, меня обучили анализу и приучили
  анализировать все, включая поведение любовницы во время ритуала любви. И я
  стал анализировать соцдействительность.
  
  С первых же дней службы я столкнулся с жесткой стратификацией. Офицеры были
  разбиты на несколько страт: дети высокопоставленных цековцев, дети
  генералитета, дети просто родителей без власти, но со связями и шелупонь
  безродная типа меня. У первых двух вся жизнь уже была запрограммирована,
  независимо от