уплений.
  Материал подобрался знатный. Одних микропленок набралось о-го-го сколько. Я
  ведь знал, что архивы и оперативные дела в случае чего будут уничтожать.
  Так и случилось в 91-м. Они только не учли, что многое уже было у меня на
  микропленках и на дискетах.
  
  В 91-м я всерьез собирался передать картотеку новой власти, но потом понял,
  что из этой затеи ничего не выйдет, поскольку змея не умерла, а, покусав
  себя слегка за хвост, сменила кожу. И предстала перед глазами изумленной и
  в очередной раз одураченной публики в новом демократическом облачении.
  
  Я спрятал картотеку подальше, подал в отставку, которую легко приняли, и
  окунулся в политику. Но политику тайную. Мне было ясно как божий день, что
  легальная политика в России никогда не даст положительного результата,
  потому что демократии в ней нет и при нынешних поколениях быть не может.
  Как оказалось, я был прав. Я искал тайную силу, способную поставить точку
  на самой мерзкой странице российской истории. И я нашел ее. Точнее, она
  нашла меня. И теперь, возможно, нам удастся поставить эту точку. Разговор с
  "товарищами", которые стали "господами" путем разграбления страны, только
  начинается. И начало этого разговора - конец их эпохи. Мы устроим им такую
  кровавую баню, что, даже если они