и кто войдет?
  
  - Тогда ничего не поделаешь. Будем отбрехиваться.
  
  Затем, жалко поморгав ресницами, добавил:
  
  - Я в отпуск к сыну еду. Поезд через сорок пять минут.
  
  "Станция "Серпуховская", - объявил репродуктор.
  
  Мы быстро огляделись. У вагона никого не было. Выйдя на перрон, мы, не
  прощаясь и не оглядываясь, ринулись в разные стороны. Дед быстро пошел на
  переход, а я заторопился к эскалатору на выход. Электричка уносила тела
  тех, кому сегодня крепко не повезло. "Где я его видел?" - точила меня
  мысль, когда я стоял на эскалаторе.
  
  У меня с детства паршивая память, причем дурная привычка доводит иногда до
  состояния, близкого к помешательству. Начав вспоминать что-то, я часто не
  могу ни вспомнить, ни отделаться от дурацкого желания сделать это. Забытые
  фамилии я иногда вспоминаю по нескольку дней, однако в этой ситуации явно
  просматривалась дилемма: либо вспомнить, либо отправиться в дурдом через
  пару часов.
  
  Есть! Вспомнил! Марчук Виктор Иванович. Агент ГОН. Я стал невольным
  свидетелем операции "Чистка".
  
  Интересно, кем были убитые? Рэкетирами? Или торговцами наркотиков? Сколько
  еще приговоров тайного трибунала этот агент ГОН исполнит сегодня? А сколько
  таких агентов-зомби сейчас рыщут по Москве в поисках крови?
  
  Поднявшись