спомнил, что он по образованию финансист, а не
  партийный работник, и прямехонько переехал из здания горкома КПСС, где он
  успел проработать меньше года, в здание банка.
  
  "Банкиры правят миром!" - многозначительно подняв палец кверху, изрек он
  при нашей последней встрече, когда я упомянул крыс, покидающих тонущий
  корабль.
  
  Было очевидно, что он сильно переживал потерю всегда прежде уважаемого
  статуса ответственного работника МГК, поэтому его рассказ о новой
  деятельности был полон всяческих намеков.
  
  Обычно жизнерадостный, сегодня он был мрачен и выглядел каким-то жалким и
  постаревшим.
  
  - Какие люди встречаются в столь ранний час в общественном транспорте среди
  нас, жалких обывателей!
  
  - Как жизнь, щелкопер?
  
  - Как у всех. А ты с каких пор стал ездить на автобусе?
  
  - С тех самых, как начали взрываться автомобили членов правления
  коммерческих банков.
  
  - Че-е-во?
  
  Он мрачно кивнул.
  
  - На этой неделе взорвались машины восемнадцати председателей правления
  различных банков, в том числе и нашего. Из пяти зампредов в живых остался
  один я. На работе уже не был три дня. Дома тоже. Не знаю, что делается ни
  дома, ни в банке.
  
  - Где же ты ночуешь?
  
  - Где придется. Эту ночь провел на чердаке.
  
  - Какого же черта не потребуешь защиты