Олег сел.
   - Сколько же он тебе дал, Боря?
   - Пытался.
   - Ну, пытался.
   - Тысячу рублей.
   - Как говорят наши клиенты - штуку. Свидетели есть?
   - Лейтенант Сытин.
   - Готовь материалы. Ах, Грушин, Грушин, известный среди друзей по
  кличке Пончик.
   - Какую меру пресечения избрать?
   - Выноси постановление об аресте, Боря. Он на свободе уже лет десять
  лишнего ходит.
   Прохоров вышел, а Олег задумался о хитросплетениях жизни. Вот
  человек, который сам, своими руками надел на себя арестантскую робу.
   В комнату заглянул Сытин.
   - Слышали, Олег Сергеевич? Грушин-то наш?
   - Да, намотал себе статью. Ты рапорт написал?
   - Конечно. Боря его в два счета оформит.
   - Ты будто рад?
   - А вы знаете, что сказал Велемир Хлебников?
   Олег прищурился, с трудом вспоминая эту фамилию.
   - Это поэт, кажется?
   - Председатель земного шара.
   Теперь Наумов вспомнил повесть Катаева <Алмазный мой венец>, в
  которой рассказывалось о поэте. Он даже хотел найти и прочесть стихи
  Хлебникова, да вот руки не дошли.
   - Так что же он сказал?
   - Мир изменился, люди из изобретателей стали приобретателями.
   - Довольно точное наблюдение. Только при чем здесь Грушин?
   - Он же в <Березке> работает. Наверняка...
   - У тебя есть факты?
   - При чем здесь факты. Сразу видно - крутой