Лене.
   - Здесь письма, которые вас могут заинтересовать.
   Леня открыл папку. В ней было аккуратно подшито минимум двадцать
  страниц. Он начал листать их. Жалобы на действия Бурмина, письмо главному
  редактору о недостойном поведении Бурмина в командировке.
   - Эти факты подтвердились? - спросил Сытин.
   - Конечно, нет, - засмеялся Чернов. - Обычный прием. Если журналист
  выходит на острый материал, то кое-кто немедленно старается его опорочить.
  Вы дальше смотрите.
   На разлинованной в косую полоску бумаге было торопливо и небрежно
  написано: <Я, Бурмин, в колонии парюсь и вернусь. А тебе, сука, не жить>.
   - Это чье письмо?
   - Некоего Чарского. Был такой в Балашихе грозный хулиган. Мы получили
  письмо от жителей микрорайона, что на него нет управы. Вот Игорь и написал
  очень интересную статью <Кого вы испугались?>. Чарского этого и его двоих
  дружков посадили за хулиганство. Там его второе письмо есть.
   Тем же почерком, прыгающим и неустоявшимся, было написано: <Вернусь,
  ты у меня, гад, на пере попляшешь>.
   - Этот Чарский освободился?
   - Наверное. Статья была опубликована шесть лет назад, а он получил
  пять. Но вы дальше смотрите, там еще кое-что интересное.
   Далее шла докладная записка главному редактору о том, что в
  командировке в Сухуми Бурмину пытались подложить деньги в чемодан,
  инсценируя