лько позже Сергей понял, что его заместитель не дурак. Сколько
  конфликтов улалось погасить благодаря этим нашивкам.
   Николай Николаевич вошел, вытер платком лысину, присел к столу. По
  тому, как подрагивали мешочки щек, Сергей понял: что-то случилось.
   - Неприятности, Сергей Митрофанович. Неприятности.
   - Ну, что опять?
   - Я бы сказал, даже беда.
   - Что такое? - Пронин посмотрел, плотно ли закрыта дверь.
   - Не знаю, как и начать.
   - С начала.
   - Мне Лапин звонил...
   - Из Суздаля?
   - Да. Корреспондент там шастает.
   - Из какой газеты?
   - Из той самой. Сорокин фамилия. Я его статеечки посмотрел. Он вроде
  вашего родственничка Бурмина, - Николай Николаевич захихикал.
   - Копает?
   - Да. Он, оказывается, и в Управлении был и в Сочи.
   - Так, так, - нехорошо стало на душе у Пронина. Нехорошо. Муторно.
   - Он чего-нибудь нашел?
   - Не знаю пока. Но люди говорят: не человек - зверь.
   - Как у нас с отчетностью?
   - Ажур. Здесь ему делать нечего. Если никто не расколется, то напишет
  о плохом обслуживании, не больше.
   - А о запчастях?
   - Это место уязвимое, но не подсудное. Главное, чтобы молчали люди на
  станциях.
   - Срок никому иметь неохота, будут молчать. Он только автосервис
  копает?
   - Нет, всю проблему обслуживания в комплексе.
   - Надо Константинычу позвонить,