людей знаешь? - спросил Леня.
   - Бобакова Лешку по кличке <Бобак> у нас знают все. Вреднейший тип.
  Освободился, нигде не работает, связан с ворьем.
   - За что сидел?
   - За квартирную кражу. Да что тут разговаривать, пошли, он рядом
  живет. Ты мне так и не сказал, почему его ищешь?
   - По подозрению в убийстве.
   Сережа присвистнул, открыл сейф, вынул пистолет и сунул его в карман.
   - Зачем? У меня есть оружие.
   - Ты, Леня, этого Бобака плохо знаешь. Псих. Если пьяный, всего
  ожидать можно.
   Дом, где проживал Бобаков, был действительно в десяти минутах ходьбы
  от отделения. Они шли по залитой солнцем улице Готвальда, по-субботнему
  пустой и поэтому кажущейся особенно тихой. Машин не было, и ощутимее стали
  звуки города: обрывки музыки, доносящейся из окон, приглушенный
  расстоянием шум Новослободской, детские голоса из сквера.
   Вместо вывески <Бар-ритм> висела другая: <Десертный бар>.
   - Видишь, - сказал Сережа, - ликвидирована самая горячая точка
  района.
   - А я сюда раза два заходил, все было очень пристойно. И обслуживали
  хорошо, и кофе чудесный делали.
   - Ты днем заходил?
   - Да.
   - Один?
   - С девушкой.
   - А ты бы вечером попробовал там покрутиться.
   - Хулиганы?
   - Да нет, сюда, как магнитом, всякую шпану притягивало. Причем у них
  все четко обозначено было.