шо все-таки, что они завели корову. И деньги и людям радость.
   Вот она, дача, где живет Бурмин. Калитка отворена. Лиза посмотрела на
  часы - восемь без семи. Только вот машинка не стучит. Видать, думает.
   - Игорь Александрович! - крикнула Лиза. - Молочко пришло.
   Она перехватила бидон и зашагала к даче. Поднялась по ступенькам...
  Сначала она подумала, что Бурмин спит, лежа на полу, но потом увидела
  чернеющую лужу и поняла, что это кровь.
  
  
   - Ты чего Лизавета? - крикнул Архипов.
   - Там... - Лиза говорила спокойно, только руки у нее тряслись и
  побледнела она так, что загар казался наклеенной на лицо прозрачной
  бумагой.
   - Что? - спросил Архипов.
   - Убили, - Лиза села.
   - Кого? - подошел Михеич.
   - Бурмина.
   - Стой здесь, - скомандовал Михеичу Архипов, - никого не впускай.
   - Слушаюсь, товарищ генерал.
   Они вновь были на службе, вновь перед лицом смерти, а значит, опять
  стали солдатами.
   Архипов пошел к даче, и Михеич видел его прямую спину, и вспомнил,
  что генерал никогда не наклонялся, когда шел в атаку.
   Архипов вернулся сразу.
   - Что, товарищ генерал?
   - Застрелили. Никого не пускай. Я пошел звонить.
   Михеич посмотрел на часы. Восемь девятнадцать. Он закурил и стал,
  закрыв спиной калитку.
   Через двадцать минут у калитки остановился милицейский газик.