рассказы людей воевавших, смотрел фильмы. Но она все равно постоянно была
  с ним. Потому что он отчетливо понимал, как беспощадно в памяти ломается
  время. А он жил в стране, где память о войне не просто история, она
  пронизана болью многих. А следовательно, и его болью. И, думая об этом, он
  вспоминал лицо единственного врага, которого видел близко. Хинт живет в
  Эстонии. Но, может быть, в Москве есть свой Хинт, пока не разоблаченный и
  боящийся людского суда. Суда памяти. Теперь Олег был точно уверен, что
  Бурмин, с его железной хваткой, с его блестящим умом и талантом, вышел
  именно на такого человека. Отсюда и точный, хладнокровный выстрел. И
  профессиональное наблюдение за домом. Четкое знание распорядка и привычек
  жертвы.
   Значит, он пока шел по ложному следу. Давая врагу собраться,
  подготовиться, уничтожить улики и свидетелей. Олег даже застонал от этих
  черных мыслей.
   - Что? Зубы? - заинтересованно спросил сосед.
   - Нет, приснилось что-то.
   - Бывает.
   Но ничего, он пока потерял только пять дней. Только пять или уже
  пять. Это покажет время. Полный еще не сформировавшихся догадок и путаных
  версий, он спустился по трапу, автоматически пожал руку Лене, кивнул
  шоферу. Сел в машину и сразу же поднял телефонную трубку, набрал номер
  Горелова.
   - Виктор, это Олег.
   - Привет, старина. Ты