взял конверт. Почтовый штемпель Петропавловска.
   <Витя, дружище! Решил черкнуть тебе пару слов. Работу над повестью,
  считай, закончил. Правда, переписать ее, видимо, придется полностью.
  Вернее, написать второй слой. Само расследование. Мне ужасно думать, что
  есть люди, чья подлость безгранична, а духовное падение страшно. Особенно
  страшно, что они живут среди нас. Вот написал тебе немного о работе,
  теперь о твоей новой книге...>
   Дальше шел разбор последней книги Горелова.
   - Мы, когда еще начали писать, договорились, - сказал он, - что
  каждую статью и книгу будем разбирать. Вот так много лет и переписываемся.
   И вдруг странная по простоте догадка пришла в голову Наумову. Как же
  раньше-то он не догадался?
   - Виктор, а кто печатал Игорю?
   - Вера Федоровна, чудная машинистка.
   - Мне ее надо срочно увидеть.
   - Сейчас позвоню, - с некоторым недоумением сказал Горелов.
   И, набирая номер, он искоса поглядывал на Олега, словно стараясь
  убедиться, что с ним все в порядке.
   Сколько секунд набирается семизначный телефонный номер? Шесть, семь,
  десять. А они Наумову показались вечностью, потому что стояло перед
  глазами лицо Хинта. Его глаза, живущие в прошлом. Наумов не знал, кто его
  враг, и он пытался отогнать от себя это навязчивое воспоминание. Не Хинт
  же убил Бурмина. Но именно этот человек,