человек, которого Олег всего полчаса видел
  в таллинском тире, олицетворял собой врага. И прошлое, знакомое по книгам,
  стало уже живой реальностью. Многое для него стало понятнее и острее.
   И в этот день он, родившийся в послевоенные годы, понял, что война не
  кусок историй, а реально существующая угроза. И принимает она разные
  обличья и формы, эта угроза. Заново за эти несколько часов многое понял
  Олег Наумов. И снова он стал пограничником. Только не было на его границе
  контрольно-следовой полосы, а проходила она через сердца людей, которых он
  обязан был охранять.
   - Вера Федоровна! - сказал Горелов. - Добрый вечер. Да... Я... Привез
  вам эту мазилку белую... Да что вы... Вера Федоровна, с вами мой друг
  поговорить хочет... Нет, ему печатать не надо. Он майор милиции и
  занимается поисками убийцы Игоря... Да... Да... Нет, немедленно...
  Спасибо... Спасибо... Мы скоро будем.
   Горелов положил трубку, внимательно посмотрел на Олега. Что-то уж
  больно изменился этот весьма симпатичный ему парень.
   - Слушай, - ахнул Горелов, - ты влюбился.
   - А разве видно? - смущенно спросил Олег.
   - И еще как.
   - Вот что значит инженер человеческих душ.
   - Это ты хватил. Инженеры Горький, Шолохов, Леонов, а я так,
  сантехник. Но тем не менее кто она?
   - Я тебе потом расскажу, ладно?
   - Ладно. Поехали.